+38 (050) 366-67-88 (секретарь)



Продажа топлива (дизель, бензин, газ) на выходных условиях, по доступным ценам
Цены на топливо на заправках на 28.03.18
Тип Цена (грн/л)
А-92 26.31
А-95 27.26
А-95 Pulls 28.21
ДТ 24.88
ДТ Pulls 25.83
Газ 11.68
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua
Загружаем курсы валют от minfin.com.ua
Погода
Погода в Днепре

влажность:

давл.:

ветер:


Наши партнеры

ТОВ "Зерінко"

Kernel

Агропросперис

Наши друзья
Видео

Финансовый грааль. Почему НБУ не хочет, чтобы гривня повторила судьбу злотого

Современных поляков от нас отличает наличие такого явления, как “злотоцентризм”. Суть его заключается в том, что, находясь в мейнстриме европейского развития экономики, Польша не спешит отказываться от национальной валюты и переходить на евро, как это сделали, например, балтийские страны, бывшие республики СССР.

Более того, “злотоцентризм” — это то, что объединяет либерала Дональда Туска из “Гражданской платформы” и консерватора Качиньского из “Права и Справедливости”. По любым иным вопросам эти политики могут действовать как непримиримые идеологические противники, но только не в вопросах злотого. Злотый, как оливковая ветвь мира, прекращает все политические баталии и умиротворяюще действует на большую часть населения страны.

Как проявляется политика “злотоцентризма” на бытовом уровне? И каково ее отличие от гривнофобии в Украине? Если сегодня спросить у простого украинца, какую зарплату он хотел бы получать, то он наверняка озвучит некую сумму в долларах, реже в евро. То же самое произойдет, если поинтересоваться, сколько стоит квартира в Киеве. Цена с большой долей вероятности будет названа также в долларовом эквиваленте.

В то же время, если спросить у поляка, сколько он потратил во время вояжа в Париж, он назовет вам сумму именно в злотых, а не в евро. Более того, в телефонных разговорах с трудовыми мигрантами из Польши, которые выехали, например, в Великобританию или США, на вопрос, сколько ты там получаешь, будет названа именно сумма в злотых, а не в фунтах или долларах.

И это происходит не потому, что поляки постоянно тренируют интеллект, вычисляя в уме эквивалент той или иной суммы в злотых. Им действительно не интересно значение в иностранной валюте: не информативно и вследствие этого — бессмысленно.

В чем же причина столь разительного отличия ментальных установок поляков и украинцев относительно своих национальных валют?

Основная причина заключена в разной энергетике “тактильного” воздействия курса национальной валюты на обывателя и вызванные этим “касанием” ощущения. У поляков образ злотого — это символ успеха и благополучия. Даже больше — основа и первого, и второго. У украинца гривня — это источник его бедности и движения “вверх по лестнице, идущей вниз”. Вызвано это тем, что злотый в Польше был использован как “финансовый грааль” польского экономического чуда, источник “вечного” роста экономики, а в Украине гривня — это инструмент перераспределения общественного дохода, а также механизм покрытия системных бюджетных дефицитов в госсекторе и способ сокрытия вопиющих провалов государственной экономической политики.

Простыми словами, сильный злотый используется во благо экономики страны, а слабая гривня — во благо малой, но очень влиятельной элитной группы лиц. Какова же механика действия польского “финансового грааля”?

Как мы уже отметили, существенным элементом польского экономического чуда является политика “злотоцентризма”. В 2017 г. злотый укрепился к доллару на 18% и к евро на 5%. Более того, инфляция находилась на достаточно низких отметках: в пределах 1,5–2%. При этом ВВП вырос более чем на 3%. Экспорт также продолжал расти, и в структуре международной торговли у Польши позитивный торговый баланс.

Для украинского экономиста, который тиражирует постулаты, услышанные им когда-то, выглядит сие как монетарный пердимонокль. Ведь у нас привыкли к тому, что и инфляция, и девальвация рассматриваются как некий волшебный пендель экономике, после которого она должна ускоряться. Соответственно, низкие темпы инфляции и не дай Бог укрепление гривни оцениваются крайне отрицательно, как угроза стагнации. Стоит ли говорить о том, что от перманентных волшебных пенделей то место украинской экономики, по которому ее постоянно “ускоряют”, уже изрядно онемело и не чувствует благостных сигналов к росту.

Хотя, может, казус злотого так удивительно действует на Польшу, потому что у них нет ФПГ в сырьевом и энергетическом сегментах, которые бы уже наперебой рассказывали о пользе девальвации для национальной валюты и заставили бы тамошний центробанк искусственно обвалить злотый?

В 2015–2016 гг. Польша вошла в полосу дефляции, когда ценовые показатели составили -1 и -0,8% соответственно. Дефляция промышленных цен стартовала еще раньше: в 2013 г. В 2016–2017 гг. значение индекса промышленных цен все еще оставалось на минимальном уровне — 0,1–0,2%, что являлось своеобразным якорем для показателя потребительской инфляции. Учетная ставка Национального банка Польши составила 1,5% (сравните данный показатель с 16% учетной ставки НБУ и почувствуйте разницу).

Низкие темпы инфляции и минимальная учетная ставка центробанка обеспечивают польские предприятия дешевыми кредитами, причем преимущественно в злотых, а не в долларах или евро.

Даже в условиях кризиса 2008 г. инфляция в Польше едва превысила 4% — внутренние цены оставались стабильными, что свидетельствует о том, что экономические проблемы решались за счет сбалансированной бюджетной политики и устойчивого злотого, а не за счет инфляции/девальвации, как это было у нас.

С 1998 г. в Польше попытались внедрить монетарный режим, известный уже и простым украинцам под названием “инфляционное таргетирование”. Результат оказался не вполне приемлемым: показатели инфляции росли и не попадали в целевой ориентир. Вначале польский центробанк применил целевой лаг в размере 0,5%, возомнив себя чуть ли не Германией, но затем, чтобы не смешить народ, перешел к более широкому шагу — 1,2%.

Но высокие внешние цены на импортное сырье вкупе с возросшим внутренним спросом толкали инфляцию вверх. И тогда в Польше осознали, что инфляционное таргетирование работает лишь при условии медленного роста. Он не зависит от внешних экономических циклов (как это происходит в Японии). А в развивающихся странах этот монетарный механизм, применяемый как тупое копирование, приводит к весьма непредсказуемым последствиям. На пике сырьевых циклов, когда рост цен на экспортные товары приводит к резкому увеличению притока валюты на внутренний рынок, инфляция, как правило, сокращается к минимальным отметкам.

По законам инфляционного таргетирования центральный банк должен увеличивать денежную массу и снижать процентные ставки. Но в том-то и дело, что для развивающейся страны, которая зависит от экспорта, подобная политика сродни распродаже зимней одежды в теплом сентябре. Когда после восходящего цикла развития мировой экономики начинается нисходящий. Страна входит в этот период с избытком денежной массы и низкими процентными ставками, то есть лишь усиливает эффект кризиса. Но если в НБУ об этом предпочитают не думать, строча очередную “шифровку” в МВФ, то их польские коллеги решили все-таки напрячь извилины.

Именно поэтому, когда говорят, что в Польше действует режим инфляционного таргетирования, то несколько лукавят. Поляки перешли, как они выражаются, к эклектичному инфляционному таргетированию. На самом деле к слабо прикрытому таргетированию динамики экономического роста и уровня занятости, целям которого служит инфляционная и курсовая политика. На сегодня монетарный курс Национального банка Польши можно охарактеризовать как некий гибрид политики ФРС и ЕЦБ, с поправкой на масштабы, естественно.

Но именно благодаря этой политике Польша растет, трудоустраивает наших мигрантов. По промышленному потенциалу уступает лишь пяти странам ЕС. Занимает 23–24-е места в ключевых экономических рейтингах конкурентоспособности и условий ведения бизнеса. И уже достигла 70% от среднего уровня экономического развития ЕС.

Особенно впечатляющие успехи поляков видны при анализе динамики счета текущих операций: его дефицит сократился с -$25,8 млрд в 2010 г. до -$1,4 млрд в 2016-м.

Польша в своем развитии традиционно опиралась на сильный внутренний рынок, привлекая к себе миллионы шопинг-туристов из соседних стран. В последние годы она существенно нарастила и экспортный потенциал. Если в 2010 г. отрицательное торговое сальдо составляло -$14,5 млрд, то в 2016-м данный показатель уже был профицитным — $2,2 млрд. Сальдо торговли услугами выросло с $4,3 млрд до $15 млрд.

Резко улучшилось и сальдо операций с финансовыми инструментами: если в 2010 г. данный показатель был дефицитным — -$31 млрд, то в 2016 г. был зафиксирован профицит в $0,9 млрд.

Поляки уже давно осознали, что ключом к успеху может быть лишь усиление малого и среднего бизнеса. И ограничение влияния крупных ФПГ на внутреннюю политику, в том числе и монетарную. В Польше прекрасно понимают, что стимулировать экспорт можно лишь после того, как создан эффективный внутренний рынок. Он является базисом макроэкономической стабильности.

Именно поэтому Польша перешла к стимулированию экспорта только несколько лет назад. После того как были закончены все институциональные реформы по укреплению внутреннего рынка. Включая создание эффективных конкурентных механизмов, стимулирующих инструментов государственной поддержки МСБ. А также создание инновационных кластеров и технологических парков. Очевидно, что если для сырьевого экспорта нужна слабая национальная валюта, то для развития внутреннего рынка — сильная. Каждая страна делает своей выбор.

Матрицей всех этих макроэкономических успехов и стал “злотоцентризм”. Начиная с 2008 г. курс злотого находится как бы в боковом тренде, а по сути, в коридоре “курсовой змеи” в базовом интервале от 2,5 до 3,5 злотых за доллар. Причем если для стимулирования внутренних инвестиций злотый нужно укрепить, поляки не пытаются сдерживать этот процесс и смело укрепляют.

Если курс необходимо немного ослабить — делают и это. Но все происходит прогнозируемо, в пределах четкого горизонта инвестиционного планирования и поэтому не вызывает паники у населения и бизнеса. На скачках злотого не зарабатывают высшие должностные лица страны и аффилированные с ними субъекты. Кроме того, учитывая низкие темпы инфляции, население практически не обращает внимания на данную курсовую динамику: начиная с 2010 г. дефлятор ВВП составил всего 7,5%.

В подобной ситуации злотый становится воистину универсальным защитным предохранителем “от дурака”.

Именно этим объясняется известный феномен, подмеченный западными экспертами, который гласит: какие бы глупости не делало польское правительство, польская экономика продолжает расти. Базовые цели поляков — это экономический рост и занятость населения, а низкие цены — это лишь производная от них. И надежный злотый в этой парадигме — как сердце в организме человека.

Конечно, можно скептически заметить, что поляки не добились бы всего этого без многомиллиардных вливаний со стороны ЕС. Но этот фактор не является определяющим. Будь у нас эти деньги, их бы, фигурально выражаясь, перераспределили.


Категория: Финансы
, , , ,
Просмотров: 145

Поделитесь новостью:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закупаем зерновые и масличные по всей Украине на постоянной основе

Разработка, создание и сопровождение сайтов, установка, настройка и обслуживание серверов, сопровождение 1С

AgroExpo2018

ИнтерАГРО

International Field Days Ukraine